Оклеветанный
месяц
Сентябрь — месяц оклеветанный… Не говорят люди
«замайнило», «заавгустело», «задекабрило», а «засентябрило» говорят. И тут
полагается вспомнить плаксивое небо, туманную изморось, слякоть на дороге и
надоедливый знобкий ветер. Неверно это! Клевета на хороший месяц.
Дождь, студеные вихри — со всяким месяцем такое
случиться может, даже с январем, — разве что в сентябре почаще. Зато в какую
еще пору могут стоять такие прозрачные и ласковые дни, как в сентябре?
После ненастья безоблачное небо, ясное, как умытое,
солнце и там, наверху, такая голубизна, что, смотрясь в нее, лужи на пашне и
узкое плесо речушки становятся похожими на осколки южного моря.
Быстро сохнет трава. Струятся по голубому нити
паутины, неприметно опускаются, и вот уже весь луг заткан тончайшей серебряной
пряжей. Ветер качает высокую отаву, и кажется она плывущей в медленном и
печальном танце.
Откуда пламя?
После крепкого утренника пламенем вспыхнули лиственные леса. Бесшумный
огонь захватил и густые рощи, и одинокие деревья на полях и опушках. Откуда
пришло это пламя? Где так близко от корней нашла осинка багрянец, березка —
золото; вяз — пурпур и синеву?
Часы-желуди
Эти дни гостевало у нас бабье лето, теплое, тихое и нарядное.
Загорелась лимонно-желтая заря и не могла показаться: сливалась с такими же
вершинами деревьев, и до позднего утра, пока не прорезались в листве голубые
оконца, весь восток светился бледным золотом.
«Чок! Чок! Чок!» — целый день в тишине падают желуди.
«Чок! Чок! Чок!» — отстукивают они последние часы красивой осени.
Ливеровский Алексей
Алексеевич. Журавлиная родина.
