Март на исходе. а у меня здесь снежное великолепие - непорядок. Ну что поделать, если наступил не самый фотогеничный сезон. Небо в солнечные дни радует умытой нежной синевой, но вокруг - потемневший осевший снег, чёрные проталины и мутные ручьи. А сегодня Всемирный день поэзии. Нельзя пропустить такой повод обратиться к хорошим стихам. Картинки для заставки подобрала из своих альбомов прошлых лет: такая погода была в конце марта. А стихи,,, по традиции, разных авторов и из разных эпох.
Яков Владимирович Годин
Весна
Бегут к закату желтые ручьи,
Дымится лес, в снегу чернеют корни,
Встают березки — мягче и узорней…
Кричат грачи.
Душа несбыточным по-прежнему полна,
И кровь поет в ликующем разбеге…
Крадется в сумраке, и плачет в сладкой неге —
Весна!
1913
Весна
Бегут к закату желтые ручьи,
Дымится лес, в снегу чернеют корни,
Встают березки — мягче и узорней…
Кричат грачи.
И кровь поет в ликующем разбеге…
Крадется в сумраке, и плачет в сладкой неге —
Весна!
1913
Георгий Иванов
Весна
Уже предчувствие весны
Сквозит повсюду,
И сердце снова видит сны
И верит чуду.
Все тоньше льды, снега рыхлей…:
Какая нега!
О, солнце, солнце, — не жалей
Ни льда, ни снега!
Вонзай веселые лучи
В сердца и льдины,
Весна, — сапфиры размечи
И альмандины!
Пускай порою виснет мгла.
Томит ненастье —
Пасхальные колокола
Не лгут о счастье!
И птицы вешние не лгут —
О милом взоре…
Ручьи певучие бегут,
Пылают зори.
И сладок гул колоколов,
И сердцу снится…
Полна невиданных цветов
Весны кошница.
1915 г.
Весна
Уже предчувствие весны
Сквозит повсюду,
И сердце снова видит сны
И верит чуду.
Все тоньше льды, снега рыхлей…:
Какая нега!
О, солнце, солнце, — не жалей
Ни льда, ни снега!
Вонзай веселые лучи
В сердца и льдины,
Весна, — сапфиры размечи
И альмандины!
Пускай порою виснет мгла.
Томит ненастье —
Пасхальные колокола
Не лгут о счастье!
И птицы вешние не лгут —
О милом взоре…
Ручьи певучие бегут,
Пылают зори.
И сладок гул колоколов,
И сердцу снится…
Полна невиданных цветов
Весны кошница.
1915 г.
Наталья Крандиевская-Толстая
Весна
Полна причудливых и ветреных утех,
Весна кружится в роще пробужденной
И теплою рукою обнаженной
Свевает вкруг себя забытый солнцем снег.
И разливается хмельная синева
От ясных глаз ее, и ветер, усмиренный,
Летит к ее ногам, покорный и влюбленный,
И выпрямляется замерзшая трава.
А там, навстречу ей, призывный шум встает,
И море темное и в пене, и в сверканье
Ей шлет апрельских волн соленое дыханье
И звуков буйных пестрый хоровод.
Весна
Полна причудливых и ветреных утех,
Весна кружится в роще пробужденной
И теплою рукою обнаженной
Свевает вкруг себя забытый солнцем снег.
От ясных глаз ее, и ветер, усмиренный,
Летит к ее ногам, покорный и влюбленный,
И выпрямляется замерзшая трава.
И море темное и в пене, и в сверканье
Ей шлет апрельских волн соленое дыханье
И звуков буйных пестрый хоровод.
Афанасий Фет
Пришла, — и тает всё вокруг…
Пришла, — и тает все вокруг,
Все жаждет жизни отдаваться,
И сердце, пленник зимних вьюг,
Вдруг разучилося сжиматься.
Заговорило, зацвело
Все, что вчера томилось немо,
И вздохи неба принесло
Из растворенных врат эдема.
Как весел мелких туч поход!
И в торжестве неизъяснимом
Сквозной деревьев хоровод
Зеленоватым пышет дымом.
Поет сверкающий ручей,
И с неба песня, как бывало;
Как будто говорится в ней:
Все, что ковало, — миновало.
Нельзя заботы мелочной
Хотя на миг не устыдиться,
Нельзя пред вечной красотой
Не петь, не славить, не молиться.
1866 г.
Пришла, — и тает всё вокруг…
Пришла, — и тает все вокруг,
Все жаждет жизни отдаваться,
И сердце, пленник зимних вьюг,
Вдруг разучилося сжиматься.
Заговорило, зацвело
Все, что вчера томилось немо,
И вздохи неба принесло
Из растворенных врат эдема.
Как весел мелких туч поход!
И в торжестве неизъяснимом
Сквозной деревьев хоровод
Зеленоватым пышет дымом.
Поет сверкающий ручей,
И с неба песня, как бывало;
Как будто говорится в ней:
Все, что ковало, — миновало.
Нельзя заботы мелочной
Хотя на миг не устыдиться,
Нельзя пред вечной красотой
Не петь, не славить, не молиться.
1866 г.
Дмитрий Мережковский
Март
Больной, усталый лед,
Больной и талый снег…
И все течет, течет…
Как весел вешний бег
Могучих мутных вод!
И плачет дряхлый снег,
И умирает лед.
А воздух полон нег,
И колокол поет.
От стрел весны падёт
Тюрьма свободных рек,
Угрюмых зим оплот, —
Больной и темный лёд,
Усталый, талый снег…
И колокол поёт,
Что жив мой Бог вовек,
Что Смерть сама умрёт!
1894 г.
Март
Больной, усталый лед,
Больной и талый снег…
И все течет, течет…
Как весел вешний бег
Могучих мутных вод!
И плачет дряхлый снег,
И умирает лед.
А воздух полон нег,
И колокол поет.
От стрел весны падёт
Тюрьма свободных рек,
Угрюмых зим оплот, —
Больной и темный лёд,
Усталый, талый снег…
И колокол поёт,
Что жив мой Бог вовек,
Что Смерть сама умрёт!
1894 г.
Юргис Балтрушайтис
Весна не помнит осени дождливой...
Весна не помнит осени дождливой…
Опять шумит веселая волна,
С холма на холм взбегая торопливо,
В стоцветной пене вся озарена…
Здесь лист плетет, там гонит из зерна
Веселый стебель… Звонка, говорлива,
В полях, лесах раскинулась она…
Весна не знает осени дождливой…
Что ей до бурь, до серого томленья,
До серых дум осенней влажной тьмы,
До белых вихрей пляшущей зимы?!
Проворен шаг, щедра ее рука…
О яркий миг, поверивший в века!
Весна не помнит осени дождливой...
Весна не помнит осени дождливой…
Опять шумит веселая волна,
С холма на холм взбегая торопливо,
В стоцветной пене вся озарена…
Веселый стебель… Звонка, говорлива,
В полях, лесах раскинулась она…
Весна не знает осени дождливой…
До серых дум осенней влажной тьмы,
До белых вихрей пляшущей зимы?!
Проворен шаг, щедра ее рука…
О яркий миг, поверивший в века!
Варлам Шаламов
Я вижу тебя, весна,
В мое двойное окошко.
Еще ты не очень красна
И даже грязна немножко.
Пока еще зелени нет.
Земля точно фото двухцветна,
И снег только ловит момент
Исчезнуть от нас незаметно.
И сонные тени телег,
Поскрипывая осями,
На тот же истоптанный снег
Выводят как осенью сани.
И чавкает дегтем чека,
И крутят руками колеса,
И капли дождя щека
Вдруг ощущает как слезы.
Я вижу тебя, весна,
В мое двойное окошко.
Еще ты не очень красна
И даже грязна немножко.
Земля точно фото двухцветна,
И снег только ловит момент
Исчезнуть от нас незаметно.
Поскрипывая осями,
На тот же истоптанный снег
Выводят как осенью сани.
И крутят руками колеса,
И капли дождя щека
Вдруг ощущает как слезы.
Борис Пастернак
Весна в лесу
Отчаянные холода
Задерживают таянье.
Весна позднее, чем всегда,
Но и зато нечаянней.
С утра амурится петух,
И нет прохода курице.
Лицом поворотясь на юг,
Сосна на солнце жмурится.
Хотя и парит и печет,
Еще недели целые
Дороги сковывает лед
Корою почернелою.
В лесу еловый мусор, хлам,
И снегом все завалено.
Водою с солнцем пополам
Затоплены проталины.
И небо в тучах как в пуху
Над грязной вешней жижицей
Застряло в сучьях наверху
И от жары не движется.
1956 г.
Весна в лесу
Отчаянные холода
Задерживают таянье.
Весна позднее, чем всегда,
Но и зато нечаянней.
С утра амурится петух,
И нет прохода курице.
Лицом поворотясь на юг,
Сосна на солнце жмурится.
Хотя и парит и печет,
Еще недели целые
Дороги сковывает лед
Корою почернелою.
В лесу еловый мусор, хлам,
И снегом все завалено.
Водою с солнцем пополам
Затоплены проталины.
И небо в тучах как в пуху
Над грязной вешней жижицей
Застряло в сучьях наверху
И от жары не движется.
1956 г.
Юлия Друнина
Весеннее
Люди дрожат от стужи
Северной злой весной,
А мне показались лужи
Небом на мостовой.
Я расплескала небо,
Волны бегут гурьбой.
Если ты здесь не был,
Мы побываем с тобой.
Мы побываем всюду:
Кто уцелел в огне,
Знает, что жизнь — чудо,
Молодость — чудо вдвойне.
Весеннее
Люди дрожат от стужи
Северной злой весной,
А мне показались лужи
Небом на мостовой.
Я расплескала небо,
Волны бегут гурьбой.
Если ты здесь не был,
Мы побываем с тобой.
Мы побываем всюду:
Кто уцелел в огне,
Знает, что жизнь — чудо,
Молодость — чудо вдвойне.
Александр Твардовский
Снега потемнеют синие
Снега потемнеют синие
Вдоль загородных дорог,
И воды зайдут низинами
В прозрачный еще лесок,
Недвижимой гладью прикинутся
И разом — в сырой ночи
В поход отовсюду ринутся,
Из русел выбив ручьи.
И, сонная, талая,
Земля обвянет едва,
Листву прошивая старую,
Пойдет строчить трава,
И с ветром нежно-зеленая
Ольховая пыльца,
Из детских лет донесенная,
Как тень, коснется лица.
И сердце почует заново,
Что свежесть поры любой
Не только была да канула,
А есть и будет с тобой.
1965 г.
Снега потемнеют синие
Снега потемнеют синие
Вдоль загородных дорог,
И воды зайдут низинами
В прозрачный еще лесок,
Недвижимой гладью прикинутся
И разом — в сырой ночи
В поход отовсюду ринутся,
Из русел выбив ручьи.
И, сонная, талая,
Земля обвянет едва,
Листву прошивая старую,
Пойдет строчить трава,
И с ветром нежно-зеленая
Ольховая пыльца,
Из детских лет донесенная,
Как тень, коснется лица.
И сердце почует заново,
Что свежесть поры любой
Не только была да канула,
А есть и будет с тобой.
1965 г.
