Февраль

 

Февраль начался метелью. Не жестоким бураном с порывами ветра, сбивающими с ног, а обильным снегопадом и лёгким ветром. Снег, конечно, ещё долго будут расчищать. Ходить по тропинкам нелегко: нога соскальзывает в ямки и резко нагружает колено. Но всё кругом такое чистое, белое. На морозе снежинки серебрятся. 
Нашлось подходящее стихотворение.

Белла Ахмадулина
Метель
Февраль — любовь и гнев погоды.
И, странно воссияв окрест,
великим севером природы
очнулась скудость дачных мест.
И улица в четыре дома,
открыв длину и ширину,
берет себе непринужденно
весь снег вселенной, всю луну.
Как сильно вьюжит! Не иначе —
метель посвящена тому,
кто эти дерева и дачи
так близко принимал к уму.
Ручья невзрачное теченье,
сосну, понурившую ствол,
в иное он вовлек значенье
и в драгоценность перевел.
Не потому ль, в красе и тайне,
пространство, загрустив о нем,
той речи бред и бормотанье
имеет в голосе своем.
И в снегопаде, долго бывшем,
вдруг, на мгновенье, прервалась
меж домом тем и тем кладбищем
печали пристальная связь.

Оно, конечно, не о погоде. А о том, кто подарил нам волшебные строки: "Мело, мело по всей земле..." - и ещё много других, пронзительных и возвышенных. Кто прожил трудную жизнь, испытал предательство и травлю, несправедливые нападки. Но всегда являл собой пример благородства и достоинства. 10 февраля - день рождения Бориса Пастернака.

Борис Пастернак
Свидание
Засыпет снег дороги,
Завалит скаты крыш.
Пойду размять я ноги:
За дверью ты стоишь.
Одна, в пальто осеннем,
Без шляпы, без калош,
Ты борешься с волненьем
И мокрый снег жуешь.
Деревья и ограды
Уходят вдаль, во мглу.
Одна средь снегопада
Стоишь ты на углу.
Течет вода с косынки
По рукаву в обшлаг,
И каплями росинки
Сверкают в волосах.
И прядью белокурой
Озарены: лицо,
Косынка, и фигура,
И это пальтецо.
Снег на ресницах влажен,
В твоих глазах тоска,
И весь твой облик слажен
Из одного куска.
Как будто бы железом,
Обмокнутым в сурьму,
Тебя вели нарезом
По сердцу моему.
И в нем навек засело
Смиренье этих черт,
И оттого нет дела,
Что свет жестокосерд.
И оттого двоится
Вся эта ночь в снегу,
И провести границы
Меж нас я не могу.
Но кто мы и откуда,
Когда от всех тех лет
Остались пересуды,
А нас на свете нет?
1949 г.
 
Борис Пастернак
Нежность
Ослепляя блеском,
Вечерело в семь.
С улиц к занавескам
Подступала темь.
Люди — манекены,
Только страсть с тоской
Водит по Вселенной
Шарящей рукой.
Сердце под ладонью
Дрожью выдает
Бегство и погоню,
Трепет и полет.
Чувству на свободе
Вольно налегке,
Точно рвет поводья
Лошадь в мундштуке.
1928 г.
Борис Пастернак
Ветер (Я кончился, а ты жива…)
Я кончился, а ты жива.
И ветер, жалуясь и плача,
Раскачивает лес и дачу.
Не каждую сосну отдельно,
А полностью все дерева
Со всею далью беспредельной,
Как парусников кузова
На глади бухты корабельной.
И это не из удальства
Или из ярости бесцельной,
А чтоб в тоске найти слова
Тебе для песни колыбельной.
1953 г.
Борис Пастернак
На ранних поездах
Я под Москвою эту зиму,
Но в стужу, снег и буревал
Всегда, когда необходимо,
По делу в городе бывал.
Я выходил в такое время,
Когда на улице ни зги,
И рассыпал лесною темью
Свои скрипучие шаги.
Навстречу мне на переезде
Вставали ветлы пустыря.
Надмирно высились созвездья
В холодной яме января.
Обыкновенно у задворок
Меня старался перегнать
Почтовый или номер сорок,
А я шел на шесть двадцать пять.
Вдруг света хитрые морщины
Сбирались щупальцами в круг.
Прожектор несся всей махиной
На оглушенный виадук.
B горячей духоте вагона
Я отдавался целиком
Порыву слабости врожденной
И всосанному с молоком.
Сквозь прошлого перипетии
И годы войн и нищеты
Я молча узнавал России
Неповторимые черты.
Превозмогая обожанье,
Я наблюдал, боготворя.
Здесь были бабы, слобожане,
Учащиеся, слесаря.
В них не было следов холопства,
Которые кладет нужда,
И новости и неудобства
Они несли, как господа.
Рассевшись кучей, как в повозке,
Во всем разнообразьи поз,
Читали дети и подростки,
Как заведенные, взасос.
Москва встречала нас во мраке,
Переходившем в серебро,
И, покидая свет двоякий,
Мы выходили из метро.
Потомство тискалось к перилам
И обдавало на ходу
Черемуховом свежим мылом
И пряниками на меду.
1941 г.

Борис Пастернак
Нобелевская премия
Я пропал, как зверь в загоне.
Где-то люди, воля, свет,
А за мною шум погони,
Мне наружу ходу нет.
Темный лес и берег пруда,
Ели сваленной бревно.
Путь отрезан отовсюду.
Будь что будет, все равно.
Что же сделал я за пакость,
Я убийца и злодей?
Я весь мир заставил плакать
Над красой земли моей.
Но и так, почти у гроба,
Верю я, придет пора —
Силу подлости и злобы
Одолеет дух добра.
1959 г.

Зима когда-нибудь пройдёт

Не то чтобы зима загостилась: февраль в средней России - месяц зимний. И морозы, и метели, и гололедица вслед за короткой оттепелью - всё это его приметы. Но всё чаще слышатся грустные вздохи: скорее бы весна, снега надоели. Как у Пушкина:

Но надо знать и честь; полгода снег да снег,

Ведь это наконец и жителю берлоги,

Медведю, надоест. 

Вот и вспомнилась мне сказка Николая Сладкова «Как медведя переворачивали».

Натерпелись птицы и звери от зимы лиха. Что ни день − метель, что ни ночь − мороз. Зиме конца-краю не видно. Разоспался Медведь в берлоге. Забыл, наверное, что пора ему на другой бок перевернуться.

Есть лесная примета: как Медведь перевернётся на другой бок − так солнце повернёт на лето.

Лопнуло у птиц и зверей терпение.

Пошли Медведя будить:

− Эй, Медведь, пора! Зима всем надоела! По солнышку мы соскучились. Переворачивайся, переворачивайся, пролежни уж небось?

Медведь в ответ ни гугу: не шелохнётся, не ворохнётся. Знай посапывает.

− Эх, долбануть бы его в затылок! − воскликнул Дятел. − Небось бы сразу зашевелился!

− Не-ет, − промычал Лось, − с ним надо почтительно, уважительно. Ау, Михайло Потапыч! Услышь ты нас, слёзно просим и умоляем − перевернись ты, хоть не спеша, на другой бок! Жизнь не мила. Стоим мы, лоси, в осиннике, что коровы в стойле, − шагу в сторону не шагнуть. Снегу-то в лесу по уши! Беда, коли волки нас пронюхают.

Медведь ухом пошевелил, ворчит сквозь зубы:

− А мне какое до вас, лосей, дело! Мне снег глубокий только на пользу: и тепло, и спится спокойно.

Тут Белая Куропатка запричитала:

− А не стыдно, Медведь? Все ягоды, все кустики с почками снег закрыл − что нам клевать прикажешь? Ну что тебе стоит на другой бок перевернуться, зиму поторопить? Хоп − и готово!

А Медведь своё:

− Даже смешно! Зима вам надоела, а я с боку на бок переворачивайся! Ну какое мне дело до почек и ягод? У меня под шкурой сала запас.

Белка терпела-терпела − не вытерпела:

− Ах ты, тюфяк мохнатый, перевернуться ему, видишь ли, лень! А ты вот попрыгал бы по веткам мороженым, лапы до крови ободрал бы, как я!.. Переворачивайся, лежебока, до трёх считаю: раз, два, три!

− Четыре, пять, шесть! − насмехается Медведь. − Вот напугала! А ну кыш отседова! Спать мешаете...

Февраль

Что такое февраль?

Светлана Шилина Пантелеева

Что такое февраль?

Двадцать восемь шагов до весны

В золочёных лучах

  предвесеннего жёлтого Солнца

С горностаевой шубой

  метели, укрывшей следы.

И холодных ночей

  поминутная убыль в оконце.

Это красные грудки

  сидящих в ветвях снегирей.

Это ягод рябины

  едва различимая сладость.

И застывший шиповник,

  как страж у калитки моей,

Долгожданной весны

  предвкушающий близкую радость.

Что такое февраль?

  Это ветер, позёмка и стынь

Вперемешку с капелью

  звенящею в оттепель с крыши.

Что такое февраль?

  Это просьба твоя:" Не простынь!"

Это небо всё звонче,

  прозрачней, синее и выше.

Страница автора 

Зима а исходе, а мы только дождались снега

 

Белла Ахмадулина
Метель
Февраль - любовь и гнев погоды.
И, странно,  воссияв окрест,
великим севером природы
очнулась скудость дачных мест.
И улица в четыре дома,
открыв длину и ширину,
берёт себе непринуждённо 
весь снег вселенной, всю луну.
Как сильно вьюжит! Не иначе - 
метель посвящена тому, 
кто эти дерева и дачи
так близко принимал к уму.
Ручья невзрачное теченье, 
сосну, понурившую ствол, 
в иное он вовлёк значенье
и в драгоценность произвёл. 
Не потому ль, в красе и тайне, 
пространство, загрустив о нём, 
той речи бред и бормотанье 
имеет в голосе своём. 
И в снегопаде, долго бывшем, 
вдруг, на мгновенье, прервалась 
меж домом тем и тем кладбищем 
печали пристальная связь.