Листопад

Поздний сентябрь увядал, и деревья сыпали листвой повсюду. Клён устилал зелёную пока ещё траву пышным апельсиновым одеялом. Тополя лениво, но как-то дружно стряхивали свои последние пепельные ошмётки. И некрасиво, широко сорила мелкими листочками старая, стволом в три охвата, ива. Но ещё красовались на солнечных припёках одетые в тусклый пурпур рябины с тяжёлыми пучками подмерзающих алых ягод, а трепетные осинки обливала светлая яичная желтизна. Пройдут недолгою чередой прозрачные дни, и лазурь неба надолго затянет клубящаяся хмарь, зачастят дожди, вымочат до самой сердцевины деревья, и последние листья на них оборвёт порывистый северный ветер, унесёт в грязь, в лужи, в тлен. Наступит зима. Бесконечная. Студёная.

Дмитрий Альбертович Лиханов. Bianca. 

Осип Мандельштам
«В холодных переливах лир...»
В холодных переливах лир
Какая замирает осень!
Как сладостен и как несносен
Ее золотострунный клир!
 
Она поет в церковных хорах
И в монастырских вечерах
И, рассыпая в урны прах,
Печатает вино в амфорах.
 
Как успокоенный сосуд
С уже отстоенным раствором,
Духовное – доступно взорам,
И очертания живут.
 
Колосья – так недавно сжаты,
Рядами ровными лежат;
И пальцы тонкие дрожат,
К таким же, как они, прижаты.

Когда нашу "тропу здоровья" благоустроили, мы стали гулять преимущественно по ней: в любой момент можно присесть на скамейку отдохнуть, если ноги устали и отказываются шагать. Но на днях солнечная погода так и манила продлить привычный маршрут, и мы прошли через парк, по лесу вдоль оврага. В парке ещё цветут розы.

А среди опавших листьев лежал и грелся на солнышке рыжий кот. Думаю, пришёл из ближней пятиэтажки. Найдёте его на фотографии?

Я подошла поближе, чтобы снять крупный план, кот вскочил и направился к забору, но не ушёл, а выждал, пока уйдём мы, и вернулся на прежнее место - ловить тепло уходящего бабьего лета. Вот он, хитрец, смотрит на меня укоризненно, готовый скрыться в зарослях, если мне вздумается к нему приблизиться.

А в воскресенье мы ездили в лес. Нашли немного грибов - подосиновики, рыжики, осенние опята. Маслята уже переросшие и червивые. Я люблю грибы собирать, люблю фотографировать. Не прохожу и мимо красавцев-мухоморов: не напрасно же природа создала их такими нарядными. Несъедобные грибы только фотографирую, но никогда не топчу и не сбиваю шляпки: помню со школьных лет текст про то, что мухомор - это лосиное лекарство. 

А лес дразнит азартных грибников: поманит красным пятнышком у корней осинки, думаешь, что это гриб, а подойдёшь - осиновый листочек.

Но мы не жадные и рады просто прогуляться в тишине, нарушаемой только шелестом листьев под ногами и редким стуком о землю упавшего жёлудя.

Осенний романс
 Е. Клячкин
Отчего в глазах прозрачно-карих
золотая грусть?
Не печалься, славный мой товарищ:
больно — ну и пусть.
Разве это осень, если сброшен
первый жёлтый лист,
Если столько ласки сердце носит,
Милая, очнись.
Не грусти, коль жизнь покажется
одинокою — это кажется.
Обязательно окажется
кто-то нужный на пути.
И как странно всё изменится,
неизвестно, куда денется,
что мешало нам надеяться
от судьбы своей уйти.
Красною листвой земля согрета —
гаснущий костёр.
В лес, осенним золотом одетый,
я войду как вор.
В синей вышине сомкнулись кроны
в жёлтое кольцо.
Посмотри же на свою корону,
подними лицо.
И судьбой не избалована,
вдруг проснёшься коронованной,
царство осени бесценное
упадёт к твоим ногам.
И прекрасна, словно Золушка,
ты на месте в этом золоте,
и сама, как драгоценность, ты,
хоть себе не дорога.
Вздрагивая, ляжет на ладони
крохотный листок.
Ты не бойся, мы тебя не тронем,
жёлтый огонёк.
Опускайся где-нибудь в сторонке,
мы замедлим шаг,
где твои братишки и сестрёнки
меж собой шуршат.
В этом шорохе услышится:
«Ах, как дышится, ах, как дышится».
Даже падая, колышется
каждый листик, погляди!
Разве можно разувериться,
если любится и верится,
если хочется надеяться,
если столько впереди. 

В октябре, когда листья уже пожолкли, пожухли, сникли, — бывают синеглазые дни; запрокинуть голову в такой день, чтоб не видеть земли — и можно поверить: ещё радость, ещё лето.

Е. Замятин. «Пещера»